Спецоперация Z: Отныне Герой России генерал Герасимов в ситуации «пан или пропал»

Новости

Спецоперация Z: Отныне Герой России генерал Герасимов в ситуации «пан или пропал»

Со среды к руководству российской спецоперацией на Украине приступил третий за минувшие 10,5 месяцев непрерывных боев командующий Объединенной группировкой. С 24 февраля 2022 года им был сначала командующий войсками Южного военного округа генерал армии Александр Дворников. Затем, с октября, — главнокомандующий Воздушно-Космическими силами РФ генерал армии Сергей Суровикин. Теперь назначен не освобожденный при этом от обязанностей начальника Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал армии Валерий Герасимов.

Все как один — Герои России. Дворников и Суровикин — за Сирию. Герасимов — за Крым. Но сам темп, с которым Кремль меняет руководство спецоперацией, полагаю, говорит о резком недовольстве в верхах тем, что и как сегодня происходит на российско-украинском фронте.

Потому что за те три-четыре месяца, которые были отведены каждому из предыдущих командующих, ничего в оперативной обстановке на Украине толком изменить было и невозможно. Можно только провести самые необходимые кадровые перестановки в своем штабе, кое-как вникнуть в ситуацию и высказать Москве лишь самые общие соображения на тему, как следует поступать дальше.

Что в первую очередь, считаю, стоит сказать по поводу нынешней перемены? Главное: хорошо, но почему так поздно? Разве не было понятно с самого начала, что в боевых действиях будут участвовать части и соединения всех наших округов и флотов, а также Воздушно-Космические силы в полном составе? Тогда к чему главный жезл было вручать Дворникову? Ясно же, что в силу своего должностного положения он напрямую ничего не в силах приказывать равным ему по статусу командующим другими округами и флотами. А уж тем более — главкомам ВКС и ВМФ, чьи посты в военной иерархии намного выше, чем его собственное кресло.

Делать то же самое через Генштаб? Это возможно. Но, во-первых сильно осложняет дело в сугубо военно-бюрократическом смысле. А, во-вторых, затягивает время принятия решений. Что при высокой динамике сражений нередко оборачивается поражениями.

В этой логике чуть понятнее была октябрьская посадка на эту обжигающую сковородку, на которой или «пан или пропал», генерала армии Суровикина. По образованию и по почти всему опыту предыдущей службы — танкиста. А с октября 2017 года внезапно — главного военного летчика страны.

Да, статус командования операцией и соответствующие должностные полномочия тогда были резко повышены. Но у одного ли меня мелькнула мысль: а почему выбран хотя и дипломированный танкист, но все же именно главком ВКС? Почему не главком Сухопутными войсками РФ генерал армии Олег Салюков? Ведь именно его подчиненные с февраля выносят на своих плечах основную тяжесть этой битвы. Стало быть, кому как ни ему, в первую голову, возглавляющему этой ключевой для армии вид войск уже восьмой год, и было бы правильней всего доверить на поле боя проверять и доказывать начальству верность тысяч своих предыдущих решений?

Мало того. С назначением не Салюкова, а Суровикина в минувшем октябре фактически обезглавленной оказалась та часть нашей военной авиации, которая в спецоперации не участвовала. Или участвовала, но — лишь периодически.

Кому с той поры было принимать ключевые решения о перспективах ее развития? Кому работать с авиационной промышленностью? Кому, наконец, размышлять о том, как защищать стратегические аэродромы Дальней авиации России от погромов, которые в последние месяцы с помощью американской разведки дважды совершенно неожиданно учиняли украинские ударные беспилотники?

Только теперь, вероятно, командная вертикаль в нашей спецоперации приобретает необходимую стройность. Первый заместитель министра обороны — начальник Генштаба, как учил Чапаев, — во главе, на боевом коне. Рядом его заместители по спецоперации — Суровикин и Салюков. Все четко и логично. Приведет ли это российские войска к скорым результатам, которых ждет вся страна?

Возможно. Но не обязательно. Потому что вмешаться могут обстоятельства, от настоящей заботы о приемлемых итогах спецоперации далекие. Я имею ввиду околокремлевские интриги.

Из кулуарных толков, которыми не только в России полны известия о переменах в руководстве боевыми действиями на Украине (если им, конечно, верить), следует, что еще до начала битвы за Украину не все просто было в личных взаимоотношениях генерала армии Герасимова с министром обороны Сергеем Шойгу.

Скажем, в 2017 году об этом очень информированная британская газеты «Financial Times» писала так: «Молчаливый, редко появляющийся на публике Герасимов — образцовый генерал. Шойгу — политик, превратившийся в генерала. Согласно одному из отзывов, «Шойгу отлично изображает игру на гитаре, пока на заднем плане Герасимов на ней играет».

Выходит, фактически больше работал один, а лавры, которыми Кремль осыпал военное руководство до начала событий на Украине, главным образом доставались другому? Не каждому такое нравится.

Далее. Когда с весны наша спецоперация стала пробуксовывать, многие крайним попытались сделать именно Герасимова, а не министра обороны. Ходили разговоры, что отставка начальника Генштаба — вопрос месяцев или даже недель. Но это все никак не происходило, хотя, согласитесь, было бы логичным. Как, впрочем, и отставка Шойгу.

Вот как не так давно прокомментировал ситуацию бывший командующий 58-й армией, а ныне депутат Государственной думы от «Единой России» генерал-лейтенант Гурулев: «Надо понимать, что такие события — следствие реальности, которая сложилась в войсках за последние лет десять, когда красивые доклады стали важнее реальности, когда рисовали на презентациях интересные слайды, выдавая желаемое за действительное.

Это нам особенно аукнулось в первые месяцы специальной военной операции, к сожалению, сейчас подобное до сих пор есть. Изживать эту тенденцию надо нам вместе, армия — часть общества, все вместе заразу эту победим, получится обязательно».

Должны за это отвечать министр обороны и начальник Генштаба? Без сомнения. Но оставим пока министра в покое. Как и почему до сих пор уцелел в своем кресле Валерий Герасимов?

По данным бывшего депутата Госдумы, а с 2010 года — директора Института ЕврАзЭС-ЕАЭС Владимира Лепехина, «непотопляемым» начальник Генштаба сегодня стал потому, что 21 февраля 2022 года на заседании Совета безопасности РФ, на котором обсуждалась целесообразность ввода войск на Украину, он оказался единственным, кто высказался против начала спецоперации в том виде, в котором она началась всего через три дня.

По Герасимову, вначале следовало на направлении уже предрешенного к тому времени украинского броска в Донбасс в качестве предупредительной меры расположить достаточно сильные российские миротворческие контингенты. И только если не поможет — переходить в масштабное контрнаступление мощными ударными группировками, заранее сосредоточенными по государственной границе.

Тогда, если верить Лепехину, мнение начальника Генштаба в стенах Совбеза оказалось гласом вопиющего в пустыне. События пошли по совершенно иной колее, которую теперь никто не в силах изменить. Даже если очень сожалеет, что все сложилось именно так. Но и сказанного тогда Герасимовым президент Владимир Путин позабыть тоже не вправе. Хотя ему наверняка и не раз предлагали сменить руководство Генштаба, тоже совершенно очевидно ответственное за многие провалы в боевой подготовке и оснащении войск, которые выявили события на Украине.

Похоже, ожидают Герасимова на новом посту и сложности иного рода. Совершенно неясно, как теперь будут складываться его отношения с набирающим все больший политический вес Евгением Пригожиным, которого называют главой частной военной компании «Вагнер».

Вы ведь обратили внимание на комментарий Пригожина после завершения успешного штурма Соледара? Суть его удивительного спича: Соледар взят именно «вагнеровцами» и больше никем иным! Пригожин сформулировал это так: «Еще раз хочу подчеркнуть, что в штурме Соледара не участвовали никакие подразделения кроме бойцов ЧВК „Вагнер“».

Что странно, конечно. Даже если на этом участке фронта никаких подразделений Вооруженных сил больше не было — как можно вот так, походя, отрицать роль в удавшейся операции других силовых структур? А кто, как минимум, сковывал подразделения и части ВСУ по соседству, не позволяя им прийти на подмогу защитникам города? Кто организовывал логистику и подвоз на передовую самого необходимого? В том числе и героическим «вагнеровцам»?

А чуть ранее Пригожин ничуть не менее хлестко высказался о некоторых армейских генералах: «Аналога сегодняшним боевым действиям не было уже 80 лет. Поэтому не думаю, что кто-то изучил данную войну по учебникам. Те бойцы, которые сегодня действуют эффективно, прошли десятки войн. А многие из тех, кто являются так называемыми „кадровыми“, не научились ничему, кроме как каблуками щелкать, цацки носить и красивые доклады писать, хотя есть и крайне достойные люди».

Вряд ли генерал Герасимов не обратил внимания на эти обидные слова Пригожина. Как и на другие его прежние выпады в адрес нашей армии.

Но о личной близости Пригожина к президенту России всем давно хорошо известно. Прошлые (еще сирийские!) и нынешние (на Украине!) успехи его оказавшейся очень эффективной частной военной компании эту близость, безусловно, только укрепили. Поэтому в случае, если Герасимов на фронте теперь вступит с руководством «Вагнера» в должностной клинч — чью сторону примет Путин?

А новые противоречия между этими двумя крайне самолюбивыми полководцами на фоне происходящих на Украине событий я вовсе бы не исключал.

Сергей Ищенко

Оцените статью
Beeidea.ru
Adblock
detector